Немного фантастики...

[Vagrod]

Выношу на общий суд)

Добавлено через 4 минуты
Смелый Эксперимент

Читаем далее ...

Мне нравится моя жизнь. Работа, семья, снова работа. Как и миллионы других, я жил и радовался этому. И вот сейчас, пролетая по окружавшему меня синеватому пространству на работу, я думал о проблемах насущных. Дело было в том, что ни свет - ни заря со мной связался первый заместитель моего начальника и срочно вызвал на встречу с боссом. Я догадывался, о чем пойдет речь, но все же испытывал любопытство и некоторое волнение.

Читаем далее ..."]Подлетев к огромному, уносящемуся ввысь, светящемуся строению, я влетел в него и сразу же забрал вверх, в направлении комнаты моего начальника. Добравшись до места, я увидел, что не я один был приглашен на этот разговор. У входа в кабинет капле негде было упасть. Все тихо переговаривались, строя догадки о возможной причине столь неожиданного вызова. По отрывкам мыслей, доносившихся до меня то от одного, то от другого, я понял, что все понимают, о чем пойдет речь, но не решаются это сказать, убеждая себя в совершенно глупых и неуместных вещах.
Наконец, кабинет распахнул энергетические двери, и все рванули внутрь в надежде занять самые удобные места. Я знал, что в зависимости от количества приглашенных кабинет всегда имел разные размеры, поэтому торопиться было бессмысленно, всем места и так хватит, поэтому я немного подождал, а затем без каких-либо сложностей пролетел внутрь и устроился чуть правее небольшой трибуны, на которую вот-вот должен был взойти босс. Как только это случилось, шум в зале смолк.
- Итак, - начал он, - вы все прекрасно знаете, что ждет нас в недалеком будущем.
Все дружно засветились в знак согласия.
- Наша цивилизация на гране гибели, но, к счастью, мы в состоянии помочь себе. Работая у нас в Центре, каждый здесь присутствующий вложил свой вклад в спасение себя, своих близких и друзей, а также всего нашего народа. Я уверен, что вас никогда не забудут, вы станете настоящими героями на все времена. Но, как вам известно, то, что мы планируем сделать, очень опасно. После перемещения мы окажемся в совершенно другом мире, в мире, где превыше всего – материя, - он сказал последнее слово с нескрываемым отвращением, - но другого выхода у нас нет.
Я уже давно пожалел, что родился не тысячу энерголет назад, когда угроза была еще не такой серьезной, а мир был совсем другим, без каждодневных психологических тренировок, обязательных для перемещения, без всеобщей паники и без скорбных объявлений вроде “сегодня рассеялся еще один город”. Все это породил огромный метеорит, пролетающий сейчас совсем рядом с нашей планетой, которая не имела в своем составе ни одной молекулы материи. Под действием поля этого метеорита, энергия, полностью заполняющая пространство нашего мира, начала либо трансформироваться и исчезать, либо притягиваться к метеориту и рассеиваться там. Вот уже сто с лишним энерголет лучшие умы нашего мира пытаются придумать, как выбраться из этого кризиса, так как все здраво понимали, что уже через каких-то пять энерголет наша планета будет полностью рассеяна вместе со всеми ее обитателями. Выход наконец был найден. Конечно, многие бы предпочли умереть, нежели жить в мире материи, но большинство все же цеплялось за ниточку жизни и дало согласие на перемещение. Дело в том, что планета, похожая на нашу, по расчетам, была очень далеко от нас, и даже при всем желании, с нашим уровнем технологий, мы не сможем проделать и половины пути. Конечно, через двести энерголет мы сможем сделать это, но вот в чем проблема: лететь уже будет некому. Единственный выход – планета в шесть раз ближе к нам, чем желанная, но состоящая полностью из материи. Естественно, просто так жить на ней мы не сможем, мы просто-напросто рассеемся в окружающую среду, поэтому нам нужны своеобразные контейнеры, которые помогут сохранять энергию для жизни. К счастью, такие были найдены. Не имеющие интеллекта создания из плоти идеально подходили под эту роль. Кроме того, мы сможем полностью блокировать их собственные мыслительные процессы и управлять ими, как марионетками. Таким образом, мы им поможем, так как последние исследования показали, что мыслить они никогда не смогут и останутся навеки на уровне инстинктов. Мы же подарим им интеллект.
Когда мы, руками этих существ, построим летательные аппараты или, что более приемлемо, транслятор энергии вроде того, что есть у нас, но более мощный, мы наконец сможем попасть на энергетическую планету, до которой сейчас мы дотянуться не можем при всем желании. Поэтому жизнь в материи – это только промежуточный этап в двести-триста энерголет.
Но есть еще одна сложность. Цикл жизни этих существ в четыре тысячи раз короче нашего, поэтому мы должны каждый раз после смерти контейнера перемещаться в другой – и так четыре тысячи раз. Чтобы случайно не забыть об этом и не рассеяться в пространстве, каждый из нас возьмет небольшой прибор – сгусток энергии – который автоматически будет перемещать нас из одного контейнера в другой. Через четыреста тысяч оборотов этой планеты вокруг ближайшей звезды, мы, по прогнозам, снова будем жить в привычном для нас мире. Я надеялся, что доживу.
За мечтами о новом мире я провел почти всю лекцию босса, но вовремя остепенился и услышал главное:
- Завтра в это же время начнется перемещение. Ждать уже нельзя. На пробное переселение времени также нет, поэтому… Всё, на сегодня собрание окончено. И не забудьте пройти тренировки. До завтра. До нового мира.
Словно в тумане, я добрался до дома. Везде транслировали сегодняшнее выступление, его слушали все. Повсеместно был объявлен официальный выходной, и все приступили к психологическим тренировкам.
Очередь выстроилась огромная. Установка для перемещения была сооружена только одна, поэтому сначала были допущены сотрудники Центра, которые и создали ее, а затем все остальные в порядке убывания внутренней энергии жизни. Я оказался третьим в очереди. Все происходило очень быстро, и уже через энергоминуту настала моя очередь. Я влетел в ствол установки, направленный вверх, там меня обездвижили. Что-то крепко обхватило меня. Я потерял сознание.
Когда я очнулся и увидел то, о чем так много думал и представлял себе, я впал в панику, у меня в глазах все завертелось, и я снова отключился. Пробудившись во второй раз, я осмелился (это стоило мне немалых трудов) оглядеться. Мысленно я приказал контейнеру повернуться, и он повиновался. Свет резал глаза. Мир материи был настолько непривычен, казалось, нереален, что я на секунду подумал, что сплю. Несколько контейнеров лежали на земле без движения, некоторые осматривали себя с нескрываемым любопытством. Позади них я увидел огромную глыбу материи, на ней – странные зеленые тянущиеся ввысь существа стояли без движения, колыхаясь под порывами ветра. Над ними, высоко в небе, светило ярко-желтое пятно, согревая все это необычное царство.
Я решил осмотреть себя. Приказал посмотреть вниз. К моему удивлению, контейнер не сразу выполнил команду, словно думал, а стоит ли? Не обратив на это внимания, я увидел две пятипалые конечности, упирающиеся в землю. Примерно на их середине были видны изгибы, наверное, для того, чтобы приседать. У контейнера так же присутствовали две верхние пятипалые конечности, которыми было очень удобно манипулировать. Осмотревшись, я, в общем, остался доволен увиденным.
Я приказал идти. Вот тут-то мне стало действительно страшно. Я чувствовал, что команды все труднее пробиваются сквозь его личные мыслительные процессы. При контакте с инородным интеллектом в мозгу контейнера произошли, видимо, непредсказуемые изменения. Зародился разум. Сначала где-то глубоко, но с каждой секундой сила его все увеличивалась, пытаясь подчинить меня себе. Это дуэль. И от нее зависит очень многое. Я изо всех сил пытался противостоять его разуму, но это давалось мне все труднее. Наконец, я сдался.
Человек встал. Словно проснувшись от долгого сна, его мысли теперь были четки, упорядочены и сложны. Он вспомнил вчерашний день. Охота, очаг, снова охота. Он не смог вспомнить ни одной конкретной мысли за всю свою жизнь. А теперь. Теперь он словно ожил. Он осознал красоту природы, осознал, что любит женщину, с которой делит очаг, осознал дружбу, предательство, верность, жалость, злость. Калейдоскоп чувств и эмоций проносился в его мыслях, словно ураган. Он осознал. Теперь он мыслит.

[Vagrod]

Воплощение

Я умер. Я понял это, наверное, слишком поздно для того, чтобы испугаться. Все произошло настолько нелепо, быстро, случайно, что я лишь почувствовал досаду и невосполнимое чувство потери, так, словно я думал не о себе, а о ком-то отдаленно знакомом.
Свет. Страх. Неведомая сила словно втягивает меня куда-то. Вижу себя лежащим на земле. Люди склонились над моим телом. Звуков нет, только свет. Еще. Вспышка за вспышкой.
Что-то гонит меня вверх… Или вниз. Реальность исчезла (существовала ли она вообще?). Вращаясь в бешеном темпе, нельзя было точно сказать, где ты. Более того, сейчас это не имело никакого значения.
Все исчезло…
“Московская правда” от 12 апреля 1998 года: “вчера на двадцать третьем километре МКАД был сбит тридцатидвухлетний житель Москвы Алексей Ирьеновский. Ведется следствие…”.
Снова свет. Миллиарды мелких огоньков с огромной скоростью проносятся мимо. Чтобы не потерять окончательно рассудок, я повторяю про себя “Я – Алексей…”. Вот уже целую вечность… “Я – Алексей Ирьеновский”, снова и снова… “Я - …”. Звуков нет. Движение ускоряется.
Боль. Я чувствую боль… Я…
Кстати, кто я?.. Вакуум в мыслях и никакого осознания себя как личности. Движение прекратилось. Вокруг – мерцание. Сплошная ало-фиолетовая стена. Никаких воспоминаний, чувств, эмоций. Что-то тащит меня вниз.
И снова боль… и все стихает.
В роддоме номер 71 штата Висконсин супругов Фильерманов поздравили с рождением первенца. 30 января 2243 года стал самым счастливым днем их жизни.
Когда я открыл глаза в ярко освещенной комнате, я увидел людей в белых одеждах.
Кто они?.. Кто я?..

[anvitmak]

Вроде и буквы складные, вроде и смысл присутствует, но не цепляет. Может тебе стоит добавить сюжета. А то, понимаешь, в целом получается рассуждение о бытии, интересные мысли (правда, не новые, второй рассказ читал как минимум в 5-ти вариантах и они мне больше понравились по оформлению). ИМХО, нужно экшена добавить. Есть и другие, стилистические недочеты, но они со временем пройдут сами. Еще очень удобно для читателя, если абзацы разделяются пустыми строками (так проще текст с монитора воспринимать).

Короче, пиши еще.

[Vagrod]

Спасибо за оценку)
Вот еще:

Мелочи Достойны Внимания

Глава 1
Начинался теплый июльский день. В комнату, залитую утренним солнцем, доносились с улицы крики чаек, шум Черного моря и приглушенные голоса людей. Дик повернулся на своей кровати и закрылся с головой одеялом. Спать уже не хотелось, но, пока была такая возможность, он хотел подольше полежать и послушать приятные и успокаивающие звуки Крымской природы. Но расслабиться ему никак не удавалось: он постоянно думал о предстоящих волнующих событиях. Завтра этого всего не будет. А будет только запах леса, костра, шашлыка, подходящего на мангале… Тут Дик понял, что безумно проголодался, и неохотно отбросил одеяло.
Все сидели за большим, символически круглым, столом. Обстановка как нельзя больше располагала к общению: чайки над головами, приятный бриз с моря и не менее приятная тень от гостиницы, скрывающая путников от жаркого южного солнца. За столом сидело десять человек, только троим из которых было за тридцать. Остальные же семеро только окончили школу, и им было по семнадцать-восемнадцать лет.
Эта поездка готовилась, наверное, два года, “на самом высоком уровне”, то есть родителями. Все было продумано до мелочей; ответственными за массовое нашествие школьников, хотя и бывших, на юг, были как раз эти три человека: учитель физкультуры в школе, а в жизни просто веселый и хороший человек, Константин Григорьевич, или просто Грэг, как его окрестили в школе; остальные же двое – это папы наших бывших одноклассников. Все остальные ни о чем не думали и просто наслаждались общением и природой, и отдыхали.
Сегодняшнее партсобрание было организовано с одной-единственной целью: еще раз обговорить все детали, хотя все уже наизусть выучили то, что секунду спустя произнес Грэг:
– Итак. Завтра в семь тридцать утра все вы должны быть на этом самом месте. Предупреждаю: опоздавшим шашлыков вечером не достанется. Потом мы все погружаемся в заказной автобус и едем три с половиной часа до места сброса. Там мы выходим и идем пятнадцать километров пешком. С перевалами, конечно. Далее следует полная релаксация и полноценный кемпинг.
“Где он словесов таких нахватался?” – подумали все без исключения, даже Деми, пытавшийся от нечего делать поджечь зажигалкой шнурки Тура. Тот в отместку уже натирал спинку скамейки позади Поджигателя сорванными зелеными листьями. Судя по его зловещей ухмылке, он уже представлял себе зеленые следы, отпечатавшиеся на белоснежной футболке Деми. Идиллию прервал голос Грэга:
– Я, между прочим, для ВСЕХ говорю.
Ноль эмоций.
– Алексей, Павел, прекратите вендетту!
Тур и Деми обернулись.
– Извините, Константин Григорьевич, мы все слышим, – ответил наконец Тур.
– Я надеюсь, всем все понятно? – после некоторой паузы спросил Грэг.
Все дружно кивнули.
– Тогда собрание на сегодня закончено. И не гуляйте до ночи, вас после одиннадцати в гостиницу не пустят.
– Пустят, пустят, – выразил общее мнение Деми. И уже про себя, – нам не привыкать…

Глава 2
Шел первый час ночи. Почти все разошлись по своим номерам, дабы выспаться как можно лучше и завтра утром бодро зашагать по лесу. Исключение составляли три неразлучных друга – Деми, Дик и Тур. Они сидели у кромки воды уже опустевшего пляжа и потягивали припасенные еще днем коктейли.
– Может, на Гурзуф залезть?.. – спросил вдруг Деми.
– Тебе пить вредно, – прервал его героические мысли вслух Дик.
– Ты завтра еще налазаешься, – поддержал Тур.
– Все-таки хорошо, что мы выбрали именно этот маршрут, – сказал после некоторой паузы Деми.
Дело было в том, что “родительский комитет” отказался от “стандартных” маршрутов в пользу маршрута, разработанного самими родителями. Все-таки, не очень романтично устраивать кемпинг в окружении разбросанных вокруг пустых бутылок и пакетов из-под чипсов. Поэтому выпускники будут отдыхать там, где еще не ступала нога человека. По крайней мере, там, куда она ступала как можно реже.
– А вдруг мы там найдем клад или заброшенный храм? – высказал предположение Деми.
– Ага, и получим Нобелевскую премию, – добавил Дик.
– Все, вам пора спать. Вы скоро и не до такого договоритесь, – подвел итог Тур, – К тому же, вставать уже через шесть часов.
– Ладно, пошли, – Деми начал подниматься, – Я тут скоро совсем околею. А вдруг нас Грэг хватится?
– Не хватится. Не должен, – заверил его Дик.
– Мне бы твою уверенность.
– Да ладно тебе, ничего он нам не сделает. Вот только шашлыка может лишить.
С этими словами Дик встал. Его примеру последовал и Тур. Все трое направились в гостиницу.
Утро было тяжелым. Вставать жутко не хотелось. Солнце нехотя просачивалось сквозь закрытые шторы. Даже чаек не было слышно. Только шум моря неизменно, изо дня в день напоминал о себе.
Деми встал, застыл на несколько секунд в вертикальном положении, приходя в себя и нехотя открыл глаза. Вокруг было сонное царство. Тур и Дик спали, как ни в чем не бывало. Деми посмотрел на часы. Без десяти семь. Сон как рукой сняло.
– Подъем! – крикнул он
Дик нехотя открыл глаза.
– Дем, тебе что, плохо? Что ты орешь в такую рань?
– Это тебе, наверное, плохо. Ты что, забыл, какой сегодня день?
– А-а. Точно. А сколько время?
– Уже через полчаса надо быть на месте сбора.
– Серьезно?
– Нет, я шучу. Можешь спать дальше. Только твой шашлык я ем за тебя.
– Тур, вставай! Тревога! Насилуют! – заорал Дик прямо на ухо мирно спящего друга.
Тот вскочил, и стал ошалело озираться по сторонам.
– Кого насилуют? Почему без меня?!
– Если ты через минуту не будешь готов к походу, то насиловать будут тебя.
– Договорились, – улыбнулся Турыч, – А что, уже так много времени?
– Семь часов, – уточнил Дем.
– Черт возьми, – он уже натягивал на себя джинсы.
Уже через двадцать минут все трое стояли у круглого стола, то есть на месте сбора. Никто еще не подошел.
– Ну вот, мы как пионеры последние раньше всех пришли, – огорчился Турыч.
– Только ты, деточка, не волнуйся, – вспомнил Дик слова из рекламы, – Тому, кто рано встает, знаешь, кто дает?
– Надеюсь, не ты, а то я лучше бы еще поспал.
– Да ладно, я что, тебе не нравлюсь? – Дик решил подколоть Тура, – Помнишь, как нам было хорошо вчера…
– Втроем, – добавил Дем, – Я тогда чуть не замерз, а вы городили всякую чушь про Гурзуф, клад и Нобелевскую премию.
– Ты, наверное, забыл, что все это городил сам, – поправил его Дик.
Тут все заметили, что к месту сбора подходит группа людей. Они были далеко, но можно было догадаться, что это остальные члены экспедиции.
– Ну вот и остальные, – прокомментировал Тур.
Когда все собрались и были несколько раз пересчитаны, началась погрузка в автобус. Сначала погружались вещи, затем “дети” и только после этого в автобус вошли взрослые. Грэг выглядел немного уставшим. Видимо, он тоже лег поздно. Остальные же были весьма энергичны. Наверное, потому, что легли пораньше, в отличие от троих друзей из 68 номера. Эти самые “трое”, как только автобус тронулся, погрузились в царство Морфея.
Их разбудил резкий толчок и радостные крики людей. Не открывая глаз, можно было понять, что путешественники достигли “точки сброса”.
После трехчасового сна в автобусе Дем, Дик и Тур чувствовали себя гораздо лучше. Выйдя на свежий воздух, они почувствовали себя еще лучше и, казалось, любили весь мир.
Картина открывалась потрясающая, достойная кисти Васнецова. На расстоянии пяти-шести километров, на востоке, тянулась густая полоса леса, пространство до него занимала просторная зеленая степь; вдали была видна цепь из нескольких гор, подернутых легкой синеватой утренней дымкой, плавно переходящей в небо. Воздух был влажный, солнце хотя и было на небе в гордом одиночестве, но не доставляло путникам никакого дискомфорта, наоборот, оберегало их от утренней прохлады. Казалось, природа была на стороне путников.
Все тут же начали фотографироваться на фоне всей этой природной идиллии. Дем, Дик и Тур исключением не стали. Они сфотографировались вместе, по отдельности и еще Бог знает как. Только после того, как все вволю нафотографировались, группа продолжила свой путь. Погрузив громоздкие рюкзаки на плечи, путники направились к лесу. В общей сложности, идти предстояло не менее трех часов.
Шли медленно. Группа разбилась на несколько стаек, в которых, в начале похода, проходил оживленный разговор. Чем дольше шли, тем меньше разговаривали – экономили силы. Но когда дошли до леса, все смертельно устали. Перевал пришлось делать не на десять минут, как рассчитывалось, а почти на час.
Был почти час дня, и солнце наконец разогрелось. Но путникам это уже не мешало: согнувшиеся деревья отбрасывали густую тень.
Путники немного перекусили и стали наслаждаться приятной обстановкой. Из леса веяло прохладой, и всем нетерпелось туда зайти, укрыться от дневного зноя. Кто-то с сожалением заметил, что для полной идиллии не хватает только озера с чистой прозрачной водой. Все тут же согласились и решили экономить воду. Предстояло еще как минимум два часа пешего хода.
Около двух процессия снова двинулась в путь. По лесу идти было гораздо приятнее и легче, поэтому следующие пять километров преодолели даже с некоторой легкостью, и путники почти не устали. Даже пить не очень-то хотелось. Но привал было решено сделать. Устроились они на небольшом холмике, покрытом сплошь густой растительностью и толстыми высокими деревьями. Было решено уходить через пятнадцать минут. Но всех на десятой минуте разморило, и они благополучно проспали до пяти часов вечера.
Когда проснулись и поняли, что они натворили, было решено срочно отправляться и в темпе пройти последние километры. Целью была небольшая поляна, расположенная в самой глуши этого леса. О ней узнали, расспрашивая местных жителей. И хотя рассказано было о ней с некоторой опаской, группа решила идти именно туда.
После сна все были бодрыми и веселыми, и снова в стайках начались оживленные обсуждения всего: новой косметики, Ауди А6, полетов на Марс и рецептов борща. На сороковой минуте похода, правда, разговоры незаметно стихли.
Неба практически не было видно из-за густых крон взмывающих ввысь старых деревьев. С другой стороны, кто этого неба не видел? А идти по жаре никому не хотелось.
Так прошел последний час путешествия. После небольшого отдыха было решено начать расставлять палатки, принесенные в рюкзаках, устанавливать мангал, искать дрова и доставать из термопластичных пакетов сырой шашлык. Шел шестой час вечера.
Все было готово к восьми часам. Шашлык уже вкусно шипел на мангалах, в палатках присутствующими дамами был наведен марафет, спальные мешки были готовы к употреблению. На земле были расстелены скатерти, на которых уселись все члены этой экспедиции. Начался пир и оживленные разговоры. Открыли вино, неизвестно откуда взявшееся у Взрослых, несмотря на категорический запрет Родителей. Все обрадовались, и беседа продолжилась с новой силой.
Пир закончился только к десяти. Зато начались песни под гитару и импровизированная дискотека. Начало темнеть. К одиннадцати Дем, Дик и Тур уже не могли танцевать (да и не очень-то любили), поэтому они отошли от гудящей толпы из семи человек и уселись в некотором отдалении.
– Каждый год бы так! – мечтательно произнес Турыч, – от души отдохнули.
– Согласен. А давайте пройдемся вокруг, узнаем, что там, – вспомнил Дик про сокровища и Нобелевскую премию.
– Вокруг – лес, – Дем был лаконичен, – но все равно пошли.
Он поднялся с места. Его примеру последовали остальные. Из палатки взяли каждый по мощному фонарю и моток веревки.
– Куда пойдем? – спросил Дик.
– Туда, – произвольно махнул рукой Дем, – какая разница?
Они направились по указанному пути. Было темно. Половина двенадцатого. Лучи света фонарей выхватывали из леса однообразную картину: толстые стволы деревьев и высокий кустарник. Они все время шли прямо, чтобы не заблудиться, хотя у них был азимут, и они знали, что их стоянка в тридцати двух градусах от севера.
Неожиданно они вышли из леса на другую, соседнюю, хотя и небольшую, поляну. Посреди нее возвышался довольно пологий холм.
Дем посмотрел на часы. Они шли уже десять минут.
– Ну что, лезем? – спросил Тур.
– Не вопрос, – Дик уже подходил к склону холма.
Дем присоединился к друзьям.
– Сейчас сверху увидим огни нашего лагеря.
Почва на склоне была более плотной, чем вокруг. Но, несмотря на это, трое путников без особого труда залезли на вершину холма.
– Ничего себе, – выразил общее мнение Дем, – вы только посмотрите!
Действительно, то, что они увидели, было достойно внимания: вершина холма была абсолютно плоской, словно ее срезали бензопилой. Только слой земли, лежавшей на ней, не был лишен неровностей. Было принято решение счистить этот слой и посмотреть, что находилось под ним. Это заняло минут двадцать, так как диаметр этой круглой вершины был, наверное, метра полтора. По крайней мере, трое на ней помещались свободно.
Когда все было готово, они обнаружили под слоем земли действительно идеально ровную черную твердую поверхность, похожую на камень.
– Посвети-ка, – попросил Деми стоящего рядом Дика.
Тот послушно выполнил просьбу друга и направил мощный луч света вниз. Это не произвело никакого эффекта. Трое стояли и в изумлении смотрели на идеально ровную черную поверхность, не отразившую ни единого блика и вообще никак не отреагировавшую на направленный луч света. Было такое ощущение, что луч просто обрывался в месте соприкосновения с этим материалом. Теперь уже все трое светили своими фонарями почти в одну точку, однако и это никакого эффекта не дало. Чтобы удостовериться в том, что не сходит с ума, Тур отвел луч фонаря в сторону. Тот тут же выхватил из тьмы толстый ствол дерева.
– Что за чертовщина? – Дик спрашивал так, словно на этот вопрос можно было найти ответ.
– Пошли-ка отсюда. Не нравится мне все это, – предложил Дем.
Не успел он это сказать, как произошло то, чего трое друзей ожидали меньше всего. Они начали падать. Они сначала так подумали. Но, убедившись, что все трое стоят, как и стояли, поняли, что это платформа, на которой они стояли и на которую светили, стремительно уходила вместе с ними вниз.

Глава 3
Когда движение прекратилось, все трое интуитивно посмотрели наверх. Полуторометровое отверстие казалось размером с футбольный мяч. Вокруг было темно. Нет, чертовски темно. Такую тьму никто из друзей еще не видел. Слабый свет, проникающий сюда сверху, наверное, мог бы осветить хоть что-нибудь, но материал, из которого все это было изготовлено, просто полностью поглощал его, а известно, что человек видит именно отраженный свет. Так что все трое не видели ничего вокруг. От такой темноты болели глаза.
– Как ты думаешь, сколько до туда?, – Дик показал наверх. В отличие от окружающей их обстановки, друзья пока еще отражали свет и могли, хоть и с трудом, различить друг друга.
– Не знаю, метров сто, – ответил Тур.
– И что будем делать? – спросил Дем.
Никто не ответил.
– Такое ощущение, что стоишь в Черной Дыре, – описал свое состояние Дик.
Внутренне все были согласны с этим, однако каждый пытался найти выход из этой, казалось, тупиковой ситуации.
– Давайте мыслить трезво, – начал Дем, – допрыгнуть мы до туда не сможем, летать мы не умеем, назад нас поднимать эта проклятая хреновина не хочет. Что остается? Идти дальше. Вдруг там, – он сказал это слово так, будто говорил о предстоящем походе на Марс, – есть выход наружу? Не сидеть же здесь, пока не скачевряжимся от голода?
Все мысленно понимали, что другого выхода нет, однако никому не хотелось идти туда.
– И как мы пойдем? Ведь там ничего не видно, – сказал Дик, – фонари нам не понадобятся, лишний груз.
– Зато их съесть можно, – добавил Тур, – от голода не умрем.
– Здесь ты не прав, – игнорируя реплику Тура, продолжал Деми, – Будем ориентироваться так: где кончается луч света, там и препятствие. Если быстро водить фонарями влево-вправо, то вообще можно “увидеть” окружающую обстановку почти что в деталях.
– Черт возьми, Дем, ты прав! – воскликнул Тур, словно предложенное другом могло всех спасти.
Дик посмотрел наверх, словно прощаясь со всем, что было там.
– Ты смотрел “Яму”? – вдруг спросил Дик, – Там несколько школьников не могли выбраться из старого бункера.
– И что? – не понял Деми.
– Почти все умерли. От жажды, в основном. Уже на третий-четвертый день.
– Видишь, не все же.
– Осталась только одна. У нее был ключ от выхода.
– И что?
– А то, что у нас его нет. Так что “почти” к нам не подходит.
– Да ладно тебе, и без этого тошно.
– Нас завтра хватятся, – добавил Турыч, – и будут искать.
– Кто, черт возьми, нас будет искать внутри этого проклятого холма?! – возразил Дик.
– Но там же дырка.
Дик посмотрел наверх.
– Сегодня есть, завтра нет.
– Да хватит вам! – нервы Деми были на пределе, – Может, лучше пойдем?! Или вы хотите сгнить в этой проклятой дыре? К тому же, фонари не бесконечные.
– Стойте, у меня есть веревка! – обрадовался Тур, – Если дырка закроется или мы уйдем далеко, то наверняка потеряемся. Давайте как альпинисты, привяжемся друг к другу на расстоянии в метр. Тогда точно не разойдемся.
Все были согласны с предложением Тура и уже через десять минут были готовы идти.
– Еще бы одну веревку, – сказал Дик.
– Зачем? – не понялДеми.
– Знаешь нить Ариадны?
– Ну, дорогу назад, я надеюсь, мы не забудем. У меня ориентация на местности хорошая.
– Какая, к черту, ориентация?! Это же проклятая Черная Дыра!
– К тому же, дорога назад нам вряд ли понадобится, – продолжил Деми, – чего мы здесь не видели?
– В том-то и дело, что ничего.
– Может, мы все-таки пойдем, – не выдержал Турыч. – мы уже полчаса на одном месте стоим. Давно бы вышли.
– Мне бы твою уверенность, – про себя сказал Дик.
– Вот и нашли, – сказал Деми.
– Что нашли? – не понял Тур.
– Клад нашли, храм заброшенный. Только до Нобелевской премии мы не доживем.
– Тьфу ты! От тебя ничего полезного не услышишь.
Процессия двинулась в путь. Предложенный Деми способ оказался достаточно действенным. Водя фонарями вправо-влево, можно было догадаться, что они были в небольшой, в три метра радиусом, круглой комнате, в которой была единственная “дверь” – полтора метра в высоту, метр в ширину, овальный ход. Глубину его оценить было трудно, луч света не встречал препятствий, по крайней мере, на сто метров вперед.
– А что будет, если посветить лазерной указкой? – вдруг предложил Турыч, шедший вторым.
– А она у тебя есть? – спросил ведущий Деми.
– Я с собой всегда ключи ношу, а брелок у меня как раз – лазерная указка.
– Попробуй, конечно. Только вряд ли она тебе поможет. Даже мощные фонари в этом царстве Тьмы бессильны, – сказал замыкающий Дик.
Но Турыч таки достал ключи, разнесшие по длинному коридору резкий громкий звук. Процессия остановилась.
– Надеюсь, батарейки не сели.
Раздался негромкий щелчок. Внезапно стены овального коридора засветились красным светом. Сначала слабым, еле заметным, затем все более и более ярким.
– Ничего себе! – только минуты через две к Деми вернулся дар речи.
– Теперь фонари не понадобятся, – сказал Дик, гладя рукой идеально гладкую стену, – Можно подумать, что она горячая.
Действительно, от стен исходило красное свечение, подобно свечению от раскаленного металла. Но стены были абсолютно холодными, в чем и убедился только что Дик.
Все трое выключили фонари. Теперь можно было с уверенностью сказать, где они находились. Это действительно был длинный коридор, который заканчивался через сто двадцать метров поворотом направо. Дик посмотрел назад. Они прошли уже метров восемьдесят, и круглая комната находилась уже достаточно далеко.
– Надо посмотреть, что там, – сказал Дик и отвязался от Тура, – Я быстро.
Он вернулся через минуту запыхавшимся.
– Там, – он перевел дыхание, – Там… Выход закрылся. Все. Нас не найдут.
– Мы другой найдем, – убеждал, скорее, себя Деми.
К этому времени уже все разъединились и передвигались сами по себе.
– Нужно идти, батарейки не бесконечные, – предупредил Турыч и смотал веревку, – они у меня уже полгода, хотя я этой указкой ни разу не пользовался.
– Попробуй выключить, – сказал Деми.
– А вдруг не включится или стены откажутся светиться? – насторожился Тур.
– Мы заставим. Давай, выключай.
Турыч повиновался. Стены постепенно “погасли”. Снова воцарилась полная темнота.
– Зажигай, – скомандовал Дик.
Снова раздался тихий щелчок, и вновь стены начали излучать красное свечение.
– Интересно, что это за место? – поинтересовался Деми.
– Лучше не знать, – посоветовал Дик.
– Ты что, не хочешь узнать, где проведешь последние три дня своей жизни? – сказал Тур.
– Мы еще живы, – возразил Дик, – и есть шанс выбраться отсюда.
– Интересно, какой? – возразил Тур, – один на миллион?
– Хоть и так, но шанс есть всегда.
– Мы скорее здесь задохнемся, – сказал Деми, – пространство закрытое, небольшое. Три человека запросто за сутки-двое сожгут весь кислород.
– Ты что, предлагаешь убить Тура? – спросил Дик.
– Не так радикально, конечно, – ответил Деми, – просто пореже дышать и по возможности быстрее уносить ноги из этой чертовой дыры! – последнее он произнес громко, словно хотел, чтобы это услышали те, кто все это построил, словно мы были в телевизионном шоу “За стеклом”.
– Погодите! – вдруг крикнул Дик, – У меня же камера в телефоне! Я все это сфотографирую! Может быть, дозвонюсь до кого.
Он достал из кожаной сумочки на поясе свой телефон – V600. Он был единственным из троих, у кого была возможность сейчас фотографировать. Он сделал несколько снимков, и убрал обратно телефон.
– Приема нет. Стены не пропускают сигнал, – констатировал Дик, – Так что позвонить в лагерь вряд ли удастся.
– А я совсем забыл про телефоны, – сказал Дем и достал свой N-Gage, чтобы удостовериться, что и у него нет сигнала.
Его примеру последовал и Турыч, достав свой X100.
– Да, сигнала нет. Придется действовать своими силами, – подтвердил он.
Они двинулись дальше. Скоро коридор повернул направо. Путники оказались у входа в такую же круглую комнату, как и первая. Только здесь стены светились уже немного синеватым светом. Но самое удивительное ждало их дальше. На полу, прямо посередине комнаты, лежала круглая, полтора метра в диаметре, платформа, такая же, как и та, что спустила их сюда час назад. Все инстинктивно посмотрели наверх, где должна быть дыра такого же диаметра. На высоте в сто метров виднелось пятно с футбольный мяч. Оно переливалось красно-зеленым светом, словно они смотрели со дна странного озера наверх через иллюминатор. Выбора не было. Все трое ступили на платформу. Как и ожидали друзья, она понесла их вверх.

[Vagrod]

Глава 4
Через несколько секунд они оказались наверху.
– Наконец-то! – Тур не смог сдержать восторга от произошедшего.
– Теперь бы добраться до лагеря, – сказал Деми, – Темнота кромешная.
Турыч выключил лазер.
– Но не сравнить.
– Это точно. Дик, посмотри, может сигнал есть. Нашим хоть скажем, что все в порядке.
Тот снова вытащил телефон.
– Странно, нет.
Все остальные тоже в этом убедились.
– Ладно, придется самим добираться, – подвел итог Деми, – интересно, где наш лагерь?
– Там должен быть свет от костра и фонарей, – заметил Тур.
– А если они уже спать легли? – засомневался Дик.
– Без нас? Давайте оглядимся.
Турыч посмотрел вокруг.
– Смотрите, огни! – воскликнул он.
– Далековато для наших, – заметил Деми.
– Все равно, пошлите туда, не здесь же нам сидеть всю ночь.
– Сколько до туда? – поинтересовался Дик.
– Километра три, – прикинул Деми и посмотрел на часы, – Сейчас половина второго. К двум должны дойти.
Он начал спускаться с холма. Остальные последовали за ним.
– Интересно, сколько здесь по лесу таких колодцев понатыкано? – спросил Турыч.
– Не знаю, но мы видели уже два, – ответил Деми.
– Интересно, а кто-нибудь еще в них попадался?
– Тебе прям все интересно. По крайней мере, скелетов внутри мы, слава Богу, не видели. Если и попадался кто, то благополучно, как мы, вылез наружу.
– Не очень-то и благополучно, – заметил Дик, – Целый час там проторчали.
– Проторчали бы еще больше, если бы не лазер Турыча, – заметил Деми.
– А если бы не он, – Турыч показал на Дика, – то вообще бы туда не попали.
– Только не надо обстановку нагнетать, – отозвался тот, – Все закончилось хорошо, а нервы мы пощекотали и пару снимков интересных сделали.
– Девочки, не ссорьтесь, – вспомнил Деми рекламу одного сериала, – Не до этого сейчас. Нам бы на огни эти выйти.
– И что дальше? – поинтересовался Дик, – Вдруг это шоссе?
– Но ведь по шоссе машины ездят. Доедем до цивилизации, позвоним своим, переночуем, в конце концов.
– Много ты машин в два часа ночи посреди леса едущими видел?
Деми махнул рукой.
– А что, по-твоему, делать надо? Сидеть и ждать, пока нас медведи не сожрут?..
– Или оголодавшие и обезумевшие заблудившиеся путники, – добавил Турыч, – Пара дней скитаний – и мы в них превратимся.
– Вас послушать – так лучше было с этой горы сразу спрыгнуть, – сказал Деми.
– А что, это мысль! – обрадовался Дик, – Тур, ты хотел с парашютом прыгать? Пожалуйста. Представь, что у тебя парашют за спиной – и вперед!
– Вам бы все смеяться, – обиделся он, – Лучше бы темп прибавили, а то мы так до утра не дойдем.
Через пятнадцать минут они увидели сквозь деревья свет. Свет был действительно похож на фонарный. Все тут же решили, что это действительно было шоссе. Как оказалось потом, они не ошиблись, но…
Через минуту они вышли из леса. В метре от леса простиралась широкая ровная полоса асфальта, освещенная сверху ярким белым светом. Свет оказался настолько ярким, что путники не сразу смогли к нему привыкнуть. Когда свет уже никому не доставлял неудобств, они осмотрелись. То, что они увидели, потрясло их до глубины души. Над краем шоссе, в полутора метрах от земли, висели, именно висели, а не стояли, светильники. По-другому их назвать было нельзя. Это были небольшие, в двадцать сантиметров длиной овальные предметы, излучающие яркий белый свет. Они горизонтально висели без движения. Точно так же, без движения, на них смотрели путники.
Первым пришел в себя Деми.
– Давайте спустим эту хреновину сюда, – он сказал это так, будто именно этот светильник был виной всему, что с ними приключилось.
Он кинулся на него, схватился за него руками и изо всех сил тащил вниз.
– Ты обожжешься! – воскликнул Дик, помня о свойстве лампочек нагреваться от длительной работы.
– Ничего подобного! Она холодная, как лед!
Дик присоединился к нему. Действительно, светильник был чертовски холодным. Турыч тоже не остался в стороне. Теперь они все втроем пытались спустить этот несчастный светильник на землю. Но он не сдавался и, казалось, был намертво приклеен к воздуху. Через пять минут они, уставшие, сели под ним.
– Нет, это уже слишком, – переводя дыхание, сказал Деми, – Светящиеся стены – это еще куда ни шло, а парящие в воздухе светильники – это уже чересчур!
– Может… – Дик замолчал, пытаясь дать всему происходящему хоть какое-нибудь объяснение. Но ничего путного в голову не пришло, – я не знаю.
– Может, это испытательный полигон Российских ученых? – предположил Деми.
– Ага, Зона 51, – добавил Турыч, – При чем проход открыт всем – иди кто хочешь.
– Странно все это, – прокомментировал Деми.
– Еще бы! – воскликнул Дик и добавил – эту штуку сфотографировать надо.
Дик достал V600 и сделал несколько снимков этого чуда неизвестно чего, толи природы, толи техники. Судя по тому, что огни тянулись ровной полосой вдоль шоссе, все склонялись, все-таки, к последнему.
– И кому ты их хочешь показать? – спросил Деми.
– Кого? – не понял Дик.
– Фотографии, конечно.
– Всем остальным.
– Если доберемся.
– А куда мы денемся?
– А ты можешь с уверенностью сказать, где мы сейчас? Или объяснить всю эту чертовщину?
– Нет, но я уверен, что мы выберемся. Нужно надеяться.
– Вот именно. Надежда на чудо – единственное, что у нас осталось.
– Что ты имеешь в виду?
Не успел Дик сказать это, как мимо них на огромной скорости пронеслась машина. Они сначала так подумали. Но, посмотрев вслед этой “машины”, они поняли, что ошиблись. По шоссе мчалось что-то. По-другому это назвать было нельзя. Идеально обтекаемой формы, метра два с половиной в длину и метр в ширину, серебристого оттенка, машина стремительно удалялась на расстоянии в полметра от земли. Она была больше похожа на овальную капсулу.
– Вот что я имею в виду, – сказал Деми.
Остальные сидели в недоумении.
– Вы еще не поняли? – продолжал он.
Дик встал и прошелся вдоль шоссе.
– К сожалению, понял.
– Ты прав, – добавил Дик после недолгой паузы, – Нам отсюда не выбраться.
Турыч встал. Погруженные каждый в свои не самые радужные мысли, трое молча пошли вдоль шоссе. Идти им пришлось не очень долго – минут десять. Шоссе все время забирало вниз, и путники наконец поняли, что подошли к краю холма, на котором находились.
Они увидели то, чего боялись больше всего, но о чем догадывались уже давно. В шоке Дик сел на низкую колючую траву.
– Боже мой! Неужели действительно… – не мог поверить он.
Деми был спокойнее остальных, хотя и у него от волнения дрожали руки.
Внизу, у подножья холма открывалась шокирующая своей невозможностью картина: десятки машин, подобных увиденной, бесшумно скользили по воздуху на разных высотах. Обтекаемой формы постройки застыли на некоторой высоте, отражая своей поверхностью сотни огней, также висевших в воздухе. Огни были разных цветов: белые, синие, розовые, зеленые и стояли по два ряда, один напротив другого, напоминая огни взлетно-посадочных полос. Такая картина простиралась далеко вперед, края этому не было видно. Вдалеке возвышалась постройка, напоминающая Останкинскую башню, но с более сглаженными краями. И вообще, везде доминировала овальная форма. Это было непривычно для людей, всю свою жизнь проживших в мире прямоугольников и параллелепипедов. Было такое ощущение, что они смотрят фильм без звука. Настолько все происходящее было невероятным, и настолько безмолвной была эта картина. Снизу не доносилось ни звука. Был неслышен даже шелест листьев в лесу под очередным порывом ветра, принесшего со стороны этого невероятного города новую порцию свежего, чистого, пахнущего озоном, воздуха.
Деми сел рядом с Диком.
– Да, друг мой, мы в будущем.

Глава 5
Повисла мертвая тишина. Все трое молча созерцали эту невероятную картину.
– Нет, – первым нарушил молчание Тур, – Этого быть просто не может.
– А стены светящиеся, значит, могут? – сказал Дик и достал V600, – Радовался бы, что тебе посчастливилось все это увидеть.
– А что в этом хорошего? – усомнился Тур, – Всю оставшуюся жизнь жить в чужом мире?
– Во-первых, ко всему можно привыкнуть, – сказал Дик, делая снимок этого города, – Во-вторых, я уверен, мы вернемся назад.
– Интересно, как?
– Это уже другой вопрос, – Дик убрал телефон.
– Это единственно важный вопрос.
– Тебе что, в конце концов, не хочется пожить в будущем? Узнать все? Смотри, как здесь хорошо. Чистый воздух, совершенные технологии?
– Мне как-то приятнее жить у себя.
– В Москве, где видишь то, что вдыхаешь? Я бы не прочь провести здесь недельку-другую.
– Может, это все-таки наше время? – засомневался Деми.
– А как все это объяснить? – спросил Дик.
– Не знаю, но мало ли что…
– Мысли трезво. Ты много видел подвешенных намертво светильников и парящих в воздухе домов?
– Ладно, хватит. Мне, например, гораздо интереснее, какой сейчас год, – сказал Деми.
– Давайте сделаем ставки, – предложил Дик, – Я думаю это двадцать восьмой век.
– Нет, это много, – возразил Деми, – Думаю, двадцать пятый.
– Ну а я тогда за двадцать шестой, – сказал Турыч.
– На сколько спорим? – спросил Деми.
– На чирик. Или на банку Пепси, – предложил Дик.
– Где ты сейчас Пепси найдешь? – спросил Деми.
– Тогда на чирик.
– Договорились, – согласился Турыч, – У кого бы теперь все это узнать?
– Давайте голосовать, – предложил Деми, – Вдруг кто остановится.
– А вдруг у них язык другой? – предположил Тур.
– А мы им жестами.
– И нас в Кащенко сразу, – пытаясь подавить смех, сказал Деми.
Когда все немного успокоились, начали думать, как им быть дальше.
– Можно повернуть назад и попытаться проникнуть обратно в эту… дыру, – предложил Деми.
– А можно попытаться спуститься вниз, – предложил Тур.
– И как, интересно? Ты летать умеешь? – засомневался Дик, – Нет, нужно на самом деле остановить кого-нибудь и наплести что-нибудь про пикник, ночные прогулки или какую-нибудь экспедицию.
Дик встал и начал ходить туда-сюда по краю.
– И как ты кого-нибудь сейчас остановишь? – спросил Деми.
– Не знаю, – признался Дик, – Нас оттуда, наверное, не видно. Темно… Ты посмотри на них. Снуют туда-сюда, живут своей жизнью и другой не знают. Ходят на работу каждый день, в магазин или не знаю, куда у них там принято, и не подозревают о нашем существовании. Хотят, наверное, как и мы, увидеть будущее, а мы для них – далекая история. Интересно, они уже изобрели машину времени?..
Вдруг он резко замолчал и стал всматриваться вдаль.
– Посмотрите! – воскликнул он через несколько секунд, – А этот не на нас, случайно, летит?!
Остальные быстро встали и подошли к другу. Через некоторое время нарушил молчание Деми.
– В самом деле! На нас!
– Что делать будем? – спросил Тур.
– Ждать, – ответил Дик и почувствовал, как на его спине выступил холодный пот, – нам остается только ждать.
Все трое стояли на краю холма и, не отрываясь, смотрели на неумолимо приближающуюся машину.
– По крайней мере, все скоро разъяснится, – сказал Тур.
– По мне, так лучше думать, что это испытание новых изобретений Украинских ученых, – возразил Деми.
Первой же реакцией на приближение машины было непреодолимое желание броситься назад, убежать. Но все трое понимали, что делу этим не поможешь. Да и куда бежать?
Через несколько секунд она уже была так близко и неслась с такой скоростью, что, казалось, не успеет остановиться. Но, подлетев к самому краю, где стояли трое друзей, машина резко остановилась. Слово “резко”, конечно, здесь неуместно. Она за долю секунды сбавила скорость с двухсот километров в час до состояния полного покоя и встала боком к ним. Была бы это обычная машина, от людей внутри мало бы что осталось. Да и от самой машины тоже. Конечно, проводить какие-то параллели в данном случае бессмысленно.
Все трое замерли в ожидании и с недоумением смотрели на машину. Та была лишена каких-либо окон и дверей и вообще казалась цельным предметом. Неожиданно на месте, где могла бы быть дверь, обшивка машины исказилась. Затем, на протяжении, наверное, секунды, она становилась все более и более прозрачна и под конец исчезла совсем.
Друзья даже перестали дышать, будто боялись спугнуть неожиданного гостя.
Затем из машины вышел человек. Уже это немного успокоило путников. Если не считать одежды, он ничем не отличался от городского жителя и был обычным мужчиной средних лет. Смуглая кожа, карие глаза; он даже чем-то напоминал Грэга. Одежда чем-то напомнила кимоно, только материал был другим, похожим на шелк. Брюки нельзя было назвать свободными, он были чуть длиннее обычного и почти доставали до земли. Сверху на госте была накидка из такой же ткани, очень напоминавшая верхнюю часть кимоно. Она, в отличие от брюк, была свободна и колыхалась под порывами ветра.
Друзья буквально с открытыми ртами смотрели на визитера. Тот, видимо, понял, что что-то не так, и на всякий случай спросил:
– В чем дело?
Дик в шоке осел на траву. Гость говорил с небольшим южным акцентом.
Первым нашелся Деми.
– Извините, мы тут заблудились немного, – голос его едва заметно подрагивал.
– Где ваш дом? Что вы здесь делаете ночью? Скоро рассвет, это опасно.
– Мы знаем, – в разговор вступил Турыч, и говорил именно так, словно действительно знал, почему это может быть опасно, – Но до рассвета пешком мы добраться домой вряд ли успеем.
Это было истинной правдой. Никто из друзей не мог с уверенностью сказать, доберутся ли они вообще когда-нибудь домой.
– Где ваш дом?
Дик уже хотел что-то соврать, но положение спас сам гость.
– Ладно, садитесь, я вас пока к себе отвезу. Переждете рассвет у меня. Вы, наверное, проголодались?
Все дружно кивнули.
– И где вы взяли эту одежду? В ней вы словно из средневековья.
Последние слова окончательно развеяли всю надежду на нелепую случайность. И что, интересно, для них средневековье? Уж точно не пятнадцатый век. Скорее, двадцать первый.
Гость пошел к машине.
– А в ней места хватит? – спросил Турыч.
– Не бойтесь, хватит, – заверил гость, – Мы не представились. Мое имя – Кир.
– Меня зовут Вадим, – представился Дик, – А это – Алексей и Павел.
– Редкие у вас имена.
– Мы знаем, – решил подыграть Деми.
К тому времени мы вошли в салон. И тут же испытали шок. Вся обшивка изнутри была прозрачной. Создавалось такое впечатление, словно стоишь в воздухе. Лишь слабое желтоватое сияние исходило от невидимых стен, создавая впечатление пелены, окутывающей путников. Кир встал спиной к ним в метре, в том месте, где должен был находиться нос аппарата. Перед ним не было ничего, только сияние, казалось, становилось более ярким.
Через несколько секунд воздух, как будто, стал более плотным. Сначала это было почти незаметно, но уже через полминуты, когда экипаж поднялся над землей уже на добрых двести метров, стал настолько плотным, что двигаться было чрезвычайно трудно. Несмотря на это, дышать было легко, даже легче, чем на земле. Первоначальное чувство страха вскоре исчезло, и путники наслаждались полетом.
Дик попробовал сесть, но ничего из этого не вышло. Тогда он ослабил все мышцы, так, что человек на земле невольно упал бы, но Дик остался стоять, словно приклеенный к воздуху.
Так капсула набрала скорость, пулей влетела в город и направила свой путь на одну из “дорог”, освещенную по обеим сторонам гирляндой из белых огней. Огни сливались, представляя взору, казалось бесконечную, яркую белую линию, лихо петляющую по городу будущего.

Глава 6
Все трое были настолько поражены происходящим, что единственно возможное для них сейчас было – стоять (в смысле, висеть) и созерцать изумительные ландшафты, томно прикрытые желтоватой дымкой обшивки капсулы, управляемой неведомо каким образом Киром, человеком будущего.
Подлетев к овальному, висевшему в воздухе, зданию, капсула опустилась на небольшую, три на три метра, платформу, в конце которой, на стыке ее и здания, виднелся неосвещенный проход.
– Вот мы и прибыли, – прокомментировал он.
Дик, мирно спящий в подвешенном состоянии, лишь что-то неразборчиво буркнул. Счастье продлилось недолго – воздух снова разрядился, и Дик, явно этого не ожидавший, с бранью упал на пол. Деми и Тур лишь пошатнулись.
Кир вышел из капсулы. Трое друзей последовали его примеру. Сойдя на твердую поверхность, путникам стало гораздо привычнее и легче. Дик оглянулся и увидел с виду металлическую капсулу, на которой они и Кир прибыли, видимо, к нему домой.
Подойдя поближе к, с виду темному, проходу, Кир сделал незаметный жест рукой, и все вокруг озарилось ярким, казалось, солнечным, светом. Взглянув, словно по команде, наверх, трое друзей увидели четыре светильника, похожих на те, которые они уже видели на шоссе, но раза в три меньше. Кир подошел к стене перед ним, дотронулся до нее рукой. Материал тут же исказился и через секунду открыл ярко освещенный проход в длинный коридор. С обеих сторон его были приделаны небольшие металлические таблички с набитыми на них трехзначными номерами. Первая аналогия, пришедшая в голову одновременно всем троим, была в том, что это ничто иное, как номера квартир, словно в многоэтажных домах привычной путникам эпохи.
Кир проследовал по коридору. Все трое проследовали за ним, ведь ничего другого им сейчас не оставалось. Пройдя около сотни метров, Кир остановился напротив одной из табличек с выбитым на ней числом 139. Как и следовало ожидать, он дотронулся до стены, открывая проход в свою опочивальню.
Дик достал телефон и сделал несколько снимков. Он не знал, кому он их в последствии покажет, но ему от этого стало немного спокойнее. Зрелище открывалось поистине величественное. Ярко освещенную чуть желтоватым светом комнату украшали круглый стол напротив, насколько можно было судить, бара, округлый диван, “вписанный” в одну из “стен”, напротив него – небольшой, видимо, журнальный, столик с прозрачной столешницей и большой, занимающий добрую половину окружности комнаты слева, шкаф. В “углах” комнаты виднелись несколько растений, растущих, казалось, из пола, и несколько непонятных небольших предметов, аналогию к которым никому из троих подобрать не удалось.
Кир подошел к бару и жестом пригласил путников сесть. Те покорно опустились на диван, необыкновенно мягкий и удобный. Единственное, о чем сейчас думал Деми – это как бы повежливее и, не шокируя собеседника, спросить, какой же сейчас год? Не придумав ничего толкового, он выпалил с жаром приговоренного к смерти:
– Кир, вы не подскажите, какой сейчас год?
Тот оторвался от процесса приготовления какого-то коктейля и с сомнением посмотрел на вновь прибывших гостей. Все трое задержали дыхание. Через несколько секунд, показавшихся вечностью, Кир ответил:
– Насколько я помню, две тысячи пятый.
Такого потрясения никто из друзей не испытывал уже давно. Это что же получается? Все трое прекрасно помнили, что их родное время – также две тысячи пятый год. Значит, они не в будущем… Тогда, где?!
Видно, замешательство настолько отчетливо читалось в лицах всех троих, что Кир с некоторой долей тревоги в голосе спросил:
– Все в порядке?
Немного придя в себя, Тур решил рассказать собеседнику все на чистоту. К этому времени коктейли были готовы, и Кир, протянув три стакана с синеватым напитком, уселся на столик напротив дивана и начал внимать.
Когда повествование завершилось, Кир встал со столика и начал мерить шагами комнату.
– Есть два варианта, - начал он. – Либо вы сумасшедшие и несете откровенную чушь, либо все рассказанное вами правда. В первом случае я должен позвонить куда следует, сами понимаете. Если же все это правда, то нужно придумать, как выйти из создавшегося положения.
– А что вы сами думаете? – спросил Дик, понимая, что от ответа Кира сейчас зависит, в общем, их жизнь.
Смерив путников внимательным взглядом, он медленно сказал:
– А что бы вы сами подумали на моем месте? Мне, как разумному человеку, следовало бы вызвать бригаду медиков и отдать вас им в руки. Тогда вы проведете остаток дней своих в лечебнице и никогда не увидите, как вы говорите, ваш дом.
Трое друзей опустили глаза. Сейчас решалась их судьба, и судьба эта зависела от воли лишь одного человека.
– Но я вам верю, - неожиданно заключил Кир. – И помогу вам добраться до дома.
Приободрившись, все трое посмотрели на собеседника с некоторым удивлением.
– Сами посудите, - продолжал он, - на вас одежда, которую никто сейчас не носит, вы были явно удивлены флайером и моим домом, вы думаете я этого не заметил? Ты, - Кир указал взглядом на Дика, - что-то проделывал с металлической штуковиной у меня перед дверью.
Друзья поняли, что имелся в виду телефон.
– Все это не просто так.
– Но что же получается? – вступил в разговор Деми, - это не будущее, так как мы тоже живем в 2005 году, но и не наш мир. Как это можно…
Тут Деми все понял. Если это не будущее, но все же и не привычное окружение, значит… Значит это другое измерение, по крайней мере так называют этот феномен. Время здесь течет так же, но события, по-видимому, происходят гораздо быстрее. Так, Эйнштейн здесь открыл не теорию относительности, а что-то, что в привычном для троих друзей мире откроют только лет через двести-триста, если не позже.
Свои соображения Деми тут же огласил.
– Вероятнее всего, - согласился Кир. – Но сути проблемы это не меняет. Вам либо нужно добраться до этого люка до рассвета, либо подождать до завтрашнего вечера.
– Почему? – возмутился Дик.
– Сейчас над большей частью планеты отсутствует озоновый слой. Над городами созданы энергетические коконы, защищающие людей от губительного ультрафиолета. Если не хотите сгореть заживо – придется действовать в темноте.
– А как же ледяные шапки на полюсах? – ради интереса спросил Тур, вспомнив многочисленные передачи по телевидению о будущем планеты.
– Над ними так же созданы коконы, которые поддерживают постоянный, довольно высокий минус.
Словно завороженные, Деми, Дик и Тур слушали о неведомых и невообразимых технологиях этого времени.
– Лет двести назад, когда выхлопных газов скопилось уже очень много, полярные шапки начали интенсивно таять, и люди забили тревогу. Цивилизация нуждалась в других, более безопасных и безвредных, технологиях. Уже через сто лет, когда ситуация на планете приближалась к критической, люди были в состоянии что-то восстановить, по крайней мере, приостановить уже начавшиеся губительные процессы. Так, Эйнштейн предложил радикальную теорию, доказывающую существование энергоматериала, на котором сейчас зиждется вся цивилизация. С его помощью мы смогли исправить то, что человечество натворило в процессе своей эволюции.
Дик, на одном дыхании слушавший рассказ Кира, наконец овладел даром речи и посмотрел на остальных. Те, внимательно слушая повествование, не смели пошевелиться, будто боялись спугнуть некий мираж.
Кир остановился и посмотрел в окно, полукругом тянувшееся по комнате. На улице летали флайеры, в окнах других домов то загорался, то гас свет, люди жили своей обычной жизнью. На горизонте неторопливо, пока еще еле заметно, восходило солнце.
– Пора, - сказал Кир после некоторого молчания. – Скоро утро.
Он подошел к двери и открыл проход. Трое друзей, находясь еще в некоем трансе после услышанного и пережитого, встали и проследовали за ним.

[Vagrod]

Глава 7
Погрузившись во флайер, процессия поднялась в воздух и направила свой курс на видневшийся на западе лес, туда, где находилась шахта, которая должна была вернуть друзей в их привычный мир.
По азимуту, имевшемуся в наличии у Тура, они определили направление и уже через несколько минут завидели перед собой знакомый холм, окруженный многочисленными деревьями, солнце уже отбрасывало слабый предутренний свет на склоны шахты. Опустившись на землю возле нее, трое друзей и Кир ступили на твердую почву. Как и следовало ожидать, вершину холма покрывал твердый, мертвенно черный материал.
– Ступайте, - сказал Кир, протягивая руку, - скоро здесь будет опасно.
Все трое по очереди пожали ее и ступили на платформу. Кир стоял в зареве восходящего солнца и взглядом провожал троих друзей, стремительно уносящихся вниз.
Оказавшись в уже привычной темноте, Тур достал лазер и одним щелчком осветил все пространство вокруг. Молча, никому сейчас говорить не хотелось, трое двинулись по длинному коридору, навстречу своему миру.
У каждого на душе была грусть. Им не хотелось оставлять этот волшебный мир и Кира, спасшего им жизнь, но все трезво понимали, что другого выхода у них быть не может.
Дойдя до комнаты, они увидели круглую платформу в ее центре, а над ней, размером с футбольный мяч, отверстие, переливающееся всеми цветами радуги.
Они встали на черный металл и быстро понеслись навстречу, как каждый надеялся, дому.
Наверху словно ничего не изменилось: только огней города вдалеке не было видно. На востоке уже показалось солнце, пока еще не губительное для человека. Сверившись по азимуту, трое последовали через лес к разбитым вдалеке палаткам их группы.
В молчании они прошли весь путь. Но теперь к чувству грусти и печали добавилось еще одно: чувство тревоги. Словно уголек, оно тлело где-то вдалеке сознания, но жар его ощущался каждым из друзей.
От всего пережитого они так устали, что, добравшись до своей палатки, тут же заснули.
На следующее утро выяснилось, что их никто не хватился, все подумали, что они решили своей компанией отметить выпуск, и не стали им мешать. Поэтому невероятные события, происшедшие с ними, остались незамеченными для остальных.
Убравшись, группа, под руководством Грэга, собрала пожитки и двинулась в обратный путь, к гостинице.
Добравшись до шоссе, тихого и пустынного, группа начала ждать автобус. Через полчаса вдалеке послышался шум мотора, а еще через минуту показался и он сам. Деми стоял, разгоняя жару сорванной листвой какого-то пушистого дерева, когда автобус приблизился.
Паря над землей, грушевидное творение неведомой техники встало рядом с группой. Деми выронил ветку и застыл от ужаса. Из горла беззвучно вырвался наполненный безысходностью крик. Это был не его мир.

[anvitmak]

Вполне. Только не сетевой формат. Можно, конечно, покритиковать, но лучше я попозже PM скину.