Будда говорил: "О бхиккху, есть два вида болезней. Каковы эти два? Болезнь тела и болезнь ума. Можно увидеть людей, наслаждающихся свободой от болезней тела даже год или два... даже сто лет или больше. Но, о бхиккху, редки в этом мире те, кто наслаждается свободой от болезней ума даже одно мгновение, кроме тех, кто свободен от омрачений ума (т.е., кроме арахантов).

Учение Будды, в частности его путь "созерцания" (медитации), нацелено на порождение состояния совершенного умственного здоровья, равновесия и спокойствия. К сожалению, вряд ли какой-то другой раздел учения Будды столь неверно понимался и буддистами и небуддистами, как "созерцание". Как только упоминается слово "медитация" (созерцание), человек думает об уходе от повседневной жизнедеятельности; принятии особенного положения, подобно изваянию в пещере или в монастырской келье, в каком-нибудь отдаленном, отрезанном от общества месте; и о раздумье над какой-то мистической мыслью или о поглощенности каким-то мистическим трансом. Буддийское "созерцание" вовсе не означает такого рода уход. Учение Будды об этом предмете было столь неверно или столь мало понято, что в позднейшие времена путь "созерцания" извратился и выродился в какой-то почти технический по своему исполнению обряд или ритуал.
...
Слово созерцание (медитация) - это очень бедный заменитель исходного термина бхавана, который значит "культура" или "развитие", т.е., умственная культура или умственное развитие. Буддийская бхавана - это, говоря надлежащим образом, культура ума в полном смысле слова. Она нацелена на очищение ума от загрязнений и беспокойств, таких как чувственные желания, ненависть, злонамеренность, леность, озабоченность и беспокойство, скептические сомнения, и взращивание таких качеств, как сосредоточенность, осознавание, проницательность, воля, усердие, способность к анализу, доверие, радость, спокойствие, ведущих, в конце концов, к достижению высшей мудрости, видящей природу вещей как они есть, и к постижению Высшей Истины, Нирваны.

Есть два вида созерцания. Один - это развитие умственной сосредоточенности (саматха ди самадхи), однонаправленности ума (читтэкаггата, санскр. читтаикаграта), с помощью предписанных в текстах разнообразных способов, ведущих к высшим мистическим состояниям, таким как "Область Ничто" или "Область ни-Восприятия-ни-не-Восприятия". Все эти мистические состояния, согласно Будде, умосотворены, умопорождены, обусловлены (самкхата). У них нет ничего общего с Действительностью, Истиной, Нирваной. Эти виды созерцания существовали и до Будды. Поэтому они не являются чисто буддийскими, хотя и не исключаются из области буддийского созерцания. Тем не менее, это несущественно для осуществления Нирваны. Сам Будда до своего Просветления изучал у разных учителей эти йогические практики и достиг высших мистических состояний; но он не был ими удовлетворен, поскольку они не принесли ему полное освобождение, они не принесли ему прозрение в Высшую Действительность. Он считал эти мистические состояния лишь "счастливой жизнью в нынешнем существовании" (диттхадхаммасукхавихара) или "мирной жизнью" (сантавихара), но не более того.

Поэтому он открыл другой вид "созерцания", известный как випассана (санскр. випашьяна или видаршана), "Прозрение" в природу вещей, ведущее к полному освобождению ума, к постижению Конечной Истины, Нирваны. Это существенно буддийское "созерцание", буддийская культура ума. Это аналитический способ, основанный на внимательности, осознавании, бдительности, наблюдении.

Валпола Рахула "Чему учил Будда"

, в противоположность слову сукха, означающему "счастье", "удобство", "покой". Но термин дуккха в качестве Первой Благородной Истины, представляющий видение Буддой жизни и мира, имеет более глубокое философское значение и охватывает более широкие смыслы. Принято, что термин дуккха в Первой Благородной Истине содержит, вполне очевидно, обычное значение "страдания", но включает, вдобавок, и такие более глубокие идеи, как "несовершенство", "непостоянство", "пустота", "невещественность". Поэтому трудно найти одно слово, чтобы охватить все понятие дуккха как Первой Благородной Истины, и потому лучше оставить его непереведенным, нежели дать ненадлежащее и неверное представление о нем или ради удобства перевести его как "страдание" или "боль".

Будда не отрицает счастья в жизни, говоря, что в ней есть страдание. Напротив, он признает разные виды счастья, как материального, так и духовного, для мирян, равно как и для монахов. В Ангуттара-никая, одном из пяти первичных сборников на языке пали, содержащих беседы Будды, есть список счастий (сукхани), таких как счастье семейной жизни и счастье жизни отшельником, счастье чувственных удовольствий и счастье отречения, счастье привязанности и счастье непривязанности, телесное счастье и счастье духовное и т.д. Но все они включены в дуккха. Даже самые чистые духовные состояния дхьяна (сосредоточенности или отрешенности, транса), достигаемые практикой высшего созерцания, свободные даже от тени страдания в обычном смысле слова, состояния, которые могут быть описаны, как счастье без всяких примесей, равно как состояние дхьяна, которое свободно как от приятных (сукха), так и неприятных (дуккха) ощущений, и которое является лишь чистой невозмутимостью и осознаванием, - даже эти очень высокие духовные состояния включаются в дуккха. В одной из сутт из Мадджхима-никая (также одном из пяти первичных сборников) после восхваления духовного счастья этих дхьяна, Будда говорит, что они "непостоянны, дуккха и подвержены изменениям" (аничча дуккха випаринамадхамма). Заметим, что непосредственно использовано слово дуккха. Это является дуккха не потому, что там есть "страдание" в обычно) смысле слова, но поскольку "все, что непостоянно, есть дуккха" (яд аниччам там дуккхам).