В 1883 году вышло сочинение под названием «Еврейское Зерцало», или 100 новооткрытых, доселе действующих, к сношениям между евреями и христианами относящихся, законов, снабженных в высшей степени интересным введением» д-ра Юстуса.

Сочинение издано было католической типографией «Bonifacms-Druckerei» в Падерборне» небольшом городке, в прусской провинции Вестфалия, населенном почти исключительно католиками.

Их считается 20,000 из 23.000 населения. Евреев по переписи 1904 г.— 420 чел.

«Bouifacius-DriiCkerd» избрала своей специальностью издание книг «обличающих» еврейскую религию» *

*Ею, изданы сочинения под такими заглавиями:

«Талмудическая Премудрость, 400 в высшей степени интересных баснословных изречений раввинов, прямо из источника почерпнутых и преподнесенных христианскому народу».

«Взгляд на талмудическое еврейство. По исследованиям епископа Падерборнского, обнаружившим для христианского народа, с освещением новейшей иудейской защиты». «Christenshutz nicht Judenhass» Полемика и человеческие жертвоприношения раввинизма.

Эти дешевые книжки, при содействии католических органов печати, распространялись в народе массами. Между прочим, хвалебную оду «Еврейскому Зерцалу» напечатал «Вестфальский Меркурий», указавший, что, по дошедшим до него из достоверного источника сведениям, автор этой книжки не имеет в Германии соперников по части знакомства с еврейской литературой; затем приводится дословно почти половина всей книжки Юстуса. Редактор „Меркурия» был за это привлечен к ответственности по статье, карающей возбуждение одной части населения против другой.

Дело разбиралось в Мюнстере, и в качестве экспертов были приглашены приват-доцент католической духовной академии в Мюнстере д-р Эккер * и учитель местной еврейской учительской семинарии г. Трей. Эксперты представили заключения прямо противоположного характера. В то время как Эккер доказывал что все, напечатанное в инкриминируемой книжке, сущая правда, Трей утверждала, что в книжке ни одного слова правды им найдено не было.

* Никакими учеными трудами, в области раввинской литературы ни до, ни после разбора Jndenspiegel д-р Эккер себя не ознаменовал. Даже неизвестно, за какие труды он получил приват-доцентуру в академии», и где он теперь.

Для оправдания своего заключения, Эккер в следующем году выпустил книжку под заглавием; «Еврейское Зерцало при свете истины», где приведены все 100 законов Юстуса с еврейским текстом, снабженным дословным переводом Экера. Эта книжка переведена на русский язык г. Шмаковым *.

* В его сочинения «Еврейские речи» Стр. 373-478. Москва. 1897 г.

Как выяснилось вскоре, имя автора вовсе не Юстус (Justus — «справедливый»), а Арон Бриман. Он вовсе не доктор, а простой румынский еврей, сначала принявший в Берлине протестантизм, затем перешедший в католичество, потом осевший в Вене, куда в 80-х годах перешел центр антисемитизма. Наконец, 6-го июля 1885 года, он предстал перед Венским окружным судом (Land-geneh) по обвинению в подлоге. Был приговорен к двухмесячному, тюремному заключению и к высылке из пределов Австрии *

* Эти сведения взяты нами у Гофмана из его сочинения «Dcr Schnkhan ArLirh- Berlin, 1894».

Куда он делся потом, неизвестно. Известно только, что он доставлял еврейские тексты Ролингу для его «научной» антисемитской работы. По весьма вероятному предположению проф. Гофмана (написавшего по поводу всей этой истории целую книгу), он же доставлял фальсифицированные тексты Эккеру для его экспертизы.

По утверждению Юстуса, все 100 законов взяты им из Шулхан Аруха, известного сочинения Иосифа Каро, вышедшего в Венеции, в 1565 году, выдержавшего много изданий особенно в соединении с примечаниями знаменитого краковского раввина, Моисея Исерлеса, впервые появившимися в Кракове, в 1571 году. Это сочинение представляет чрезвычайно сжатый конспект главнейших законов Талмуда, составленный с таким расчетом, чтобы его можно было прочитать в 30 дней, чтобы при ежедневном чтении, все содержание Талмуда повторялось 12 раз в году, и таким образом легко запечатлевалось в памяти. Автор дает только выводы, опуская все споры и противоречивые мнения, мотивы и доказательства, которыми полон Талмуд.

Так как Каро включил в свое сочинение не только результаты Талмуда, но и всей, позднейшей, религиозной литературы, до его дней, то можно легко представить, до какой сжатости доведено изложение. Многие предложения представляют только намеки, для разгадки которых необходимо обратиться к тем источникам, откуда он черпал свой материал.

Шулхан Арух сочинение не самостоятельное. Еще в первой половине XIV в, один испанский ученый Яков Бен Ашер (1283—1340) составил четырехтомный кодекс, где расположены в систематическом порядке все действовавшие в его время религиозные законы Талмуда и обычаи, с указанием различествующих мнений. К этому кодексу Иосиф Каро, будущий автор Шулхан Аруха, написал комментарий, в котором слова Тура (так называлось сочинение Якова Бен Ашера), подвергаются известной критике и сопоставлению с мнениями позднейших религиозных авторитетов.

Шулхан Арух, это конспект Тура. То, что в Туре занимает десятки строк, в Шулхан Арухе передано двумя-тремя словами, причем изложение ведется в духе упомянутого комментария. Больше того, Шулхан Арух сохранил все деления Тура. В нем те же разделы, те же главы. Так что каждому предложению Шулхан Аруха соответствует в Туре и Бейт Йосеф (так называется комментарий Каро) подробно мотивированное рассуждение с цитатами из Талмуда и других источников.

В конце ХУ1 в., в Италии стала действовать цензура, выработавшая особые правила для руководства еврейских цензоров. Эти правила, под названием «Сефер га-зиккук», дошли до нашего времени в нескольких списках. Первые семь номеров этих правил говорят о словах «акум», которым цензоры обязаны заменить в еврейских книгах следующие выражения оригинала: «идолопоклонство», «изображения», «гой» («язычник»), «нохри» («не-еврей»), «вероотступник» и «народ».

Выражение это (акум), как указано в означенных правилах, есть сокращение трех еврейских слов, означающих «служащий звездам и планетам». Современные ученые (как и берлинский проф. Штрак, христианин, знаток талмуда, миссионер), искали слово «акум» в древних печатных изданиях и рукописях, но нигде его не нашли. Так что оно должно быть признано изобретением цензуры. Выражение же «служащий звездам и планетам» встречается в Талмуде, хотя и очень редко, в применении к халдейским звездопоклонникам.

Очевидно, цель этих правил состояла в том, чтобы места Талмуда, говорящие о язычниках, или вообще иноверцах, были отнесены на счет восточных звездопоклонников, а не христиан.

Цензурный маневр, практикующийся еще в настоящее время. Благодаря этому получилась полная нивелировка всех иноверцев под названием «акум»: сюда входят и самаряне, и евреи-вероотступники, и христиане, и действительные звездопоклонники, и язычники, и древние хананеи и прочие.

Для Эккера, таким образом, не представляло никакого затруднения доказать, что акум, это христианин. Ему надо было только найти одно место, где акум ходит с крестом, и он торжествующе восклицает: «Так вот, кто такие эти акумы!» Неважно, что в других местах (а их бесчисленное множество), этот самый акум поклоняется горе Гаризим (самарянин), молится не по установленному ритуалу (еврей-еретик), празднует календы и сатурналии (римлянин-яэычник), что его покоряет Иисус Навин (хананеи-язычники) и прочее. Неважно, что в быту современных евреев, шулхан-арухистов, ни один из этих законов в отношении христиан не применяется, антисемиты восклицают: «акум» - христианин!».

В нашем изложении мы также, для простоты, допускаем, что акум, всюду – христианин

Вышеупомянутые цензурные правила начали действовать в Италии в конце XYI века, так что первые издания Шулхан Аруха, выходят при жизни автора в Венеции (в 1565, 1567, 1574 гг.). Эти издания, цензуре не подвергались. Так же, были напечатаны без цензуры, издания краковские с примечаниями Исерлеса. Ибо Польша, тогда еще, не знала цензуры. Таким образом, всегда есть возможность, в случае сомнений, восстановить истинное чтение Шулхан Аруха по этим изданиям. Не говоря уже о том, что истинный смысл обнаруживается из подробных рассуждений Тура и Бен-Йосефа.*

* Мы пользуемся венецианским изданием, вышедшим в 1574 году при жизни автора, до установления предварительной цензуры. Мы сличали тексты с краковским изданием 1578 года, и они оказались тождественными.